Сад Татьяны Матрусовой

 

Японский сад в России

Площадь сада - 1 сотка

Начало создания сада - 2000 год

Несколько лет назад ко мне в гости приехала Татьяна Николаевна. Приехала не одна, со своим внуком, которому в то время было 5 лет. Все вместе мы пошли гулять по саду. За время нашей прогулки меня сильно удивила одна вещь: Максим, внук Татьяны Николаевны, шел по дорожке, наступая исключительно на камни! При этом он не только не сломал – даже не задел ни одной веточки или цветочка. А под конец взял фотоаппарат и начал искать наилучшие места для съемок. И опять же – Максик, увлекшись фотографированием и практически не глядя под ноги, словно чувствовал, куда можно наступать, а куда нельзя. Я посматривала на Татьяну Николаевну, думая, что это она подает некие знаки внуку, чтобы тот так себя вел, но нет – моя гостья была абсолютно расслаблена и занята разговором со мной. И тогда я поняла, что любовь и уважение к японскому саду у Максима в крови, от его бабушки!

Татьяна Николаевна, японовед по профессии, каждые два-три года ездила в Японию и проводила там от двух месяцев до полугода. Обычно она останавливалась в студенческом городке около Рокуондзи (комплекс монастырей на севере Киото, куда входят, в том числе, и знаменитые Кинкакудзи и Рёандзи). Часто посещая эти сады, Татьяна Николаевна не могла не попасть под их очарование. Самое большое впечатление на нее произвели огромные сады Сюгакуин и Кацура, хотя в те годы они все еще не были до конца восстановлены, Сайходзи, а позже – токийский Коисикава Коракуэн и многие другие. Однако, по словам Татьяны Николаевны, все они, несмотря на их необыкновенную красоту, все же были чужие, не наши. Представить себе нечто подобное в России было сложно. Но так было до тех пор, пока однажды Татьяна Николаевна не открыла для себя сады Огавы Дзихэя. И первым таким садом этого знаменитого ландшафтного архитектора конца 19 – начала 20 века оказался небольшой сад при токийском Международном доме культуры – Кокусай бунка кайкан. Именно его размеры натолкнули Татьяну Николаевну на мысль о возможности создания подобного сада и в нашей стране, где он уже не будет смотреться чужеродным явлением. С этого момента она уже прицельно стала изучать сады Огавы, и начала интересоваться частными садами небольших размеров, по возможности, посещая их.

Кокусай бунка кайкан

Кокусай бунка кайкан

Кокусай бунка кайкан

Однажды, когда Татьяна Николаевна была по работе в Осаке, с ней приключилась очень интересная история. Трое русских молодых людей, в благодарность за помощь по работе, пригласили ее в дом японского миллионера, владельца одного из самых крупных магазинов Токио. Дом находился в местечке Кадзухо, что на пути из Осака в Киото. Хозяин, несмотря на свое отсутствие в тот момент в городе, горячо приветствовал затею посещения Татьяной Николаевной его дома. Он несколько раз звонил и извинялся, что дела не позволяют ему приехать и взглянуть на дорогую гостью. Все три дня, что она там пробыла, слуги развлекали ее по высшему разряду. Причина такого теплого приема, как оказалось, крылась в следующем: японец тот в пору своей молодости угодил в советский плен, где его почему-то не били, в отличие от родных японских командиров в японской армии. То есть, пленных могли убить, они могли погибнуть от голода, но никто их не бил и не унижал. Мало того, один из русских офицеров, у которого японец состоял чем-то вроде денщика, подкармливал его и, тем самым, помог выжить. И вот тогда будущий миллионер, согласно своим конфуцианским убеждениям, поклялся, что, если он выживет, то любой русский получит от него все, что он сможет дать. Вот так, благодаря этой истории, Татьяна Николаевна не только побывала в доме японского миллионера, но и посетила его «дивный сад с чайным домиком, в котором для дорогих гостей было устроено то самое незабываемое (чайное) действо».

Потом были и другие частные сады, которые ей удалось посетить. Этот опыт все больше убеждал ее в том, что именно малый частный сад, созданию которого было посвящено почти все творчество Огавы, является наиболее перспективной моделью для воспроизведения у нас. Его сады убеждали в этом не только своими размерами, но и, что самое важное, своей адаптированностью к западному восприятию. Именно изучение работ этого великого мастера помогло Татьяне Николаевне понять, что она хотела бы видеть у себя на участке. В то время у нее «происходил процесс накопления материала, образов». И желание сделать свой японский садик росло с каждым днем.

Участок у Татьяны Николаевны уже был. В 2000 году там случился пожар, вследствие чего погибли взрослые ели и яблони. Сад нужно было создавать практически заново. Но теперь Татьяна Николаевна уже точно знала, что здесь будет японский уголок, скрытый от глаз посторонних и предназначенный только для нее и для избранных. С учетом этого территория была спланирована так, чтобы японская часть была максимально изолирована кустарниками и деревьями.

Сад Татьяны Матрусовой

На тот момент образ сада уже сложился у нее в голове, а детальный план, благодаря небольшим размерам участка, не понадобился. По задумке, это должен был быть островок, окруженный водой, приподнятые берега с посадками и дорожка, ведущая от входа на другой конец садика. В то же время, в нескольких метрах от этого места, проводились работы по созданию грота. Вся земля складировалась на территории будущего японского уголка, а затем использовалась для создания холмов. По ходу работ приходилось вносить изменения, что, в конечном итоге, значительно улучшило первоначальный образ.

Сад Татьяны Матрусовой

Когда холмы были готовы, началась установка камней. Татьяна Николаевна признается, что это была самая сложная работа. Сами камни были не те, которые хотелось бы видеть в саду, а те, что в то время удалось достать. Многие из них приходилось по нескольку раз переставлять, пока, наконец, не были найдены правильные места. Хотя самые главные камни были размещены практически сразу. Особенно удачным мне кажется камень на центральном острове. Он напоминает голову черепахи, плывущей по морю.

Сад Татьяны Матрусовой

Следующим этапом была посадка растений. Центральное место на острове занимает слива, которую Татьяна Николаевна формирует специальным образом. Дерево было выбрано кривоватое и посажено под определенным углом. Одну из веток приходилось в течение некоторого времени держать привязанной, чтобы придать ей нужное положение. Правда, ради формы Татьяне Николаевне пришлось пожертвовать весенним цветением. О своем выборе она не жалеет, так как дерево оказалось исключительно пластичным и вполне выдерживало стрижку два раза в сезон. Однако, зная, что слива недолговечна, в нескольких метрах от нее Татьяна Николаевна посадила горную сосну. Так что, к тому времени, как слива отживет свой век, уже будет готов новый солист. Земля на островке затянута ковром из очитка, красиво покрывающимся белыми цветами в начале лета. Такой же очиток растет и на берегах.

Сад Татьяны Матрусовой

Благодаря тому, что японский уголок занимает самое низкое место на участке, здесь прекрасно себя чувствуют влаголюбивые растения, такие как гортензия, папоротники и волжанки. По этой же причине после сильных дождей сухой ручей вокруг острова в течение нескольких часов держит воду и становится «мокрым». Внуки Татьяны Николаевны очень любят приходить в такие моменты в японский уголок, где им  разрешается босиком пошлепать по лужам. Однако в другое время они стараются шагать четко по камням, несмотря на то, что ширины шага маленьких ножек, подчас, не хватает. Но они стараются.

Сад Татьяны Матрусовой

В своей вступительной статье я отнесла сад Татьяны Николаевны к типу цубонива. С одной стороны, это верно, так как он со всех сторон огорожен либо забором, либо густыми зарослями кустарников. Часто гости, проходя по дорожке, даже не догадываются, что скрывается за чубушниками, и это несмотря на то, что общая площадь сада – всего 10 соток! С другой стороны, цубо – это даже не столько внутренний садик, сколько сад при доме, или, можно сказать, часть дома. А уголок Татьяны Николаевны расположен на другом конце участка и с домом, вроде бы, не связан. Но, в то же время, цубонива – это такая часть дома, куда не должен заглядывать посторонний, приватное место для человека, где он может расслабиться и делать все, что угодно, не оглядываясь на возможную реакцию посторонних. И с этой точки зрения японский уголок Татьяны Николаевны, как нельзя лучше, подходит под определение цубо. Вот как она сама описывает свой сад: «И все-таки это храм!!! И вход непосвященным туда заказан. Почему-то все меньше и меньше мне хочется, чтобы его видели чужие глаза… ходить (гулять) по нему нельзя. Он представляет собой повторение особого типа аутентичного японского сада, где не гуляют, а рассматривают, созерцают, как у нас любят говорить». Посмотрите на фотографии, ведь это действительно очень уютный уголок, где весной можно любоваться на цветение ирисов, во время дождей – на заполненный водой сухой ручей, а осенью – разглядывать камни, улавливая в них неожиданные образы.

Сад Татьяны Матрусовой

Сад Татьяны Матрусовой

Роль же «дома», как мне кажется, в этом случае выполняет деревянная лавочка, спрятанная в укромном уголке и покрытая мхом. Именно к ней ведет дорожка, и именно здесь можно сидеть, предаваясь размышлениям.

Сад Татьяны Матрусовой

В 2014 году в саду Татьяны Николаевны произошли интересные изменения. На центральном острове решено было сделать композицию из трех камней, которая называется сандзон-сэки. Это буддистская триада является отражением трех ипостасей Будды. Как правило, центральная фигура (камень) должна быть больше двух других.

Кроме того, при входе в сад теперь можно видеть довольно необычный фонарь. Необычен он своей формой. Такие фонари в стиле яма-доро встречаются в старинных японских садах. Сделаны они из кусков грубого камня, который находят неподалеку от сада, в горах. Часто эти фонари выглядят несколько неказисто, однако обладают особым шармом благодаря своему природному облику и, как правило, хорошо вписываются в японский сад.

Сад Татьяны Матрусовой

Еще одна деталь появилась в саду Татьяны Николаевны совсем недавно – заборчик, который называется содэ-гаки. Форма этой ширмы похожа на рукав кимоно, и по-английски ее название так и переводится – забор-рукав. Еще содэ-гаки можно перевести как «нечто, находящееся сбоку». Такие ширмы, как правило, располагались в японских садах именно сбоку от входа в дом.

Сад Татьяны Матрусовой

А в заключение мне хотелось бы привести еще одно высказывание Татьяны Николаевны о своем саде: «Это моя жизнь, если бы вдруг каким-то образом этот сад был бы безвозвратно утерян, я бы, как минимум, продала всю дачу».

Японский сад в России

Автор фото - Татьяна Матрусова

Текст - Ирина Андрианова

 

anshin - душевное спокойствиеanshin©2011 Все права защищены. При использовании материалов сайта ссылка обязательна.
Предложения о сотрудничестве, а также замечания и пожелания по сайту присылайте по адресу: anshin-sad@mail.ru

тел: 8 (965) 121-80-60 с 10.00 до 20.00